Дуэль Пушкина: притча, писанная кровью

 Сегодня, 8 февраля по новому стилю, Пушкин стрелялся

Он попал в руки Бога живого. Страшно и трепетно следить за поворотами его судьбы. Здесь притча, написанная кровью. Здесь непостижимая любовь Бога к человеку. Кто имеет уши слышать, да слышит.

В шкуре другого

Говоря прямо, как на духу: первый и главный русский поэт был прелюбодеем и развратником. Он не единожды совершал смертный грех, и умер от этого греха. Пушкин в одном письме княгине Вяземской признается, что «Моя женитьба на Натали (это, замечу в скобках, моя сто тринадцатая любовь) решена». В донжуанском списке, собственноручно составленном великим поэтом и записанным в альбом Елизаветы Николаевны Ушаковой, перечислено 36 имен, минимум пять из которых принадлежат замужним женщинам. Несмотря на то, что эти признания являются, скорее, романтическими штампами и условностями, чем правдивой исповедью, факт остается фактом: Пушкин сознательно культивировал эротизм в поэзии и жизни, не был склонен к раскаянию (вероятно, до самого последнего момента), преступал заповедь Христа.

Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Матф.5:27,28).   

Но Бог попускает ему побывать в шкуре другого.

Кто роет яму, тот упадет в нее, и кто покатит вверх камень, к тому он воротится. (Прит.26:27)

«Земную жизнь пройдя до половины», Пушкин попадает в ситуацию, в которую он ставил многих мужей. В душе у него темно, как в сумрачном лесу Данте. За его красавицей женой почти открыто ухлестывает Дантес, он получает патент на звание рогоносца, о нем шушукаются в свете, африканская кровь кипит и ищет выхода.

И вот, «невольник чести» доходит до точки: смыть позор можно только кровью. Для Пушкина честь в глазах света оказалась выше правды в глазах Бога. Хотя узы, привязывающие ко двору были крепки, свобода выбрать другое у него была.

Выбор есть

Пушкин был финансово зависим от милостей государя. 26 июля 1835 г. он обращается к Бенкендорфу с просьбой получить от царя ссуду на 30 000, аргументируя это тем, что «из 60 000 моих долгов половина — долги чести». Пушкин был камер-юнкером. Это нижнее придворное звание, помимо 5 000 ежегодного жалованья, накладывало на поэта обязанность присутствовать на балах и официальных придворных мероприятиях. Ситуация усугублялась тем, что Николай I, на попытку Пушкина уехать в деревню, пригрозил ему лишением доступа к архивам, что для поэта имело большое значение. Не говоря уже о том, что Наталья Николаевна была против: освободившись из-под опеки деспотической (и пьющей) маменьки, считаясь первой красавицей света, ей хотелось блистать на балах, а не хоронить себя в захолустье.

Несмотря на давление объективных факторов, у Пушкина невозможно отобрать право выбора. Он мог, но не уехал. В Болдино, в Михайловское, на Полотняный Завод – куда угодно, лишь бы подальше от столиц. Плевать на Бенкендорфа и на Николая вместе взятых – жену в охапку и айда! Все равно его не сослали бы в Сибирь. А, может, и Сибирь стала бы спасением.

У Пушкина была возможность выпутаться из этой сети, но не хватило духа действительно повернуть против течения. Он предпочел идти на поводу у света и своей африканской крови.

Не убил!

Они стреляются с 10-12 шагов. Расстояние кровавое – промахнуться сложнее, чем попасть. Дантес попал: смертельное и очень болезненное ранение в пах. Пушкин тоже не промахнулся: пуля прошла руку навылет и срикошетила от металлической бляхи. Дантес отделался очень легко.

Странно, - сказал Пушкин, - я думал, что мне доставит удовольствие его убить, но я чувствую теперь, что нет... Впрочем, все равно. Как только мы поправимся, снова начнем.

Слава тебе Боже, что Ты не попустил Пушкину убить человека!

Страсти

Получив свинец в пах, поэт живет еще двое суток, до самого конца пребывая в ясном сознании. Бог дает Пушкину время для осмысления и покаяния.

Не медлит Господь [исполнением] обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (2Пет.3:9).

Несмотря на достаточно подробные свидетельства о его последних днях, мы не знаем, что свершалось в его сердце. Я верю, что это была большая и болезненно-трудная работа, которая открыла для него Царствие Божье. Он искупал и готовился.  Кто знает, возможно, в духовном плане Пушкин вырос за эти последние часы на целые десятилетия? Здесь тайна. Из тех обрывков, которые до нас дошли, мы видим, что все было не так просто и не так однозначно, как хотелось бы христианам или язычникам.

Пушкин принимает причастие  

Он исполнил долг христианина с таким благоговением и таким глубоким чувством, что даже престарелый духовник его был тронут и на чей-то вопрос по этому поводу отвечал: - "Я стар, мне уже недолго жить, на что мне обманывать? Вы можете мне не верить, когда я скажу, что я для себя самого желаю такого конца, какой он имел".

Зачем эти мучения?

В какой-то момент Пушкин хотел застрелиться.

- Зачем эти мучения? - сказал он, - без них я бы умер спокойно.

В девятом часу возопил Иисус громким голосом: Элои! Элои! ламма савахфани? - что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мар.15:34)

Улыбка

Когда друзья и несчастная жена устремились к бездыханному телу, их поразило величавое и торжественное выражение лица его. На устах сияла улыбка, как будто отблеск несказанного спокойствия, на челе отражалось тихое блаженство осуществившейся святой надежды.

Се человек!

Имеющий уши слышать, да слышит.