Арво Пярт: музыка, которая делает тебя неочевидным

Слушал Арво Пярта. Сакральный минимализм. И вдруг стало непонятно. Не произведения художника стали непонятны (они как раз просты), а шире - музыка стала непонятной. Я сам очутился под вопросом.

Вот есть язык. В языке минимальной единицей смысла может быть нечто меньшее, чем даже отдельное слово. Например, приставка "пере-" означает движение от одного к другому с преодолением того, что между. Все ясно, все понятно.

Языковая единица - это принципиальное единство знака и означаемого, единство формы и содержания, которые не совпадают друг с другом. Языковой знак всегда  указывает на что-то, что ему не принадлежит. Он является воротами в трансцендентное. Конечно, в поэтической "зауми", например, Хлебникова, знаки становятся самодостаточными и уже почти никуда не ведут. Но это забастовка языка, а я говорю о его повседневной работе.

Вот есть музыка. И если мы подойдем к ней как к языку, все сразу же станет непонятным. На что указывает музыкальный знак? Вообще, можем ли мы говорить о музыке как о знаковой системе? На какую инореальность указывает мелодия 9 симфонии Бетховена?

Обычно говорят, что в музыке форма совпадает с содержанием, т.е. единица музыкального языка указывает только на саму себя и на другие знаки в рамках той или иной музыкальной системы. Поэтому отвечать на вопрос о 9 симфонии - это приписывать музыке смысл, который в ней не содержится. Так что, музыка бессмысленна? Нет, конечно.

Ее смысл - создавать пространство явления для каждый раз нового смысла, который человек способен извлечь из собственной глубины. Получается, что если язык принципиально трансцендентен, т.е. выводит человека за свои собственные рамки, то музыка принципиально имманентна, т.е. держит человека внутри.

Что делает Арво Пярт? Обнажает эту сущность музыки самым понятным и простым образом. Возвращает человека к самому себе, а потом делает его непонятным для самого себя, а потом ты начинаешь думать, и вот - происходит событие мысли.

Так и получается: музыка - это все большая уединенность человека в собственную неочевидность, из которой рождаются новые смыслы.