Семь «да» моего богословия

Сухой остаток от пяти лет евхаристической практики и целенаправленного чтения богословской литературы, в попытке сохранить равновесие между потребностью философствовать и требованием молиться.

Вначале молись, потом размышляй

Есть большая разница между тем, чтобы говорить к Богу и говорить о Боге. Первое осуществляется в молитве, второе в теологическом размышлении. Молитва – во главе. Надо понять Библию как молитву, чтобы вообще что-то понять. Только в пространстве открытой обращенности может произойти встреча с Богом живым, с Богом Авраама, Исаака, Иакова, а не с придуманным богом философов и ученых.

Оставляй пространство для тайны

Самое убийственное, что может постигнуть теолога, это ощущение, что он все понял, во всем разобрался. Бог – тайна, про которую мы знаем гораздо меньше, чем не знаем. Но не надо убеждать себя в том, что Бог непостижим. Просто пытайся понять и честно признавай, когда у тебя не получается. Свет во тьме светит, и тьма не объяла его – это про наше познание. Благоговейное предстояние, а не задор профессионального щелкунчика теологический апорий.

Периодически обнуляй свои представления о Боге до евангельской простоты

Жизненные потрясения разрушают умозрительный замок теологии, но фундамент всегда остается целым. Этот фундамент – Евангелие. В нем чувствуется дыхание Того, кто говорит. От него шелестят страницы и трепещет сердце. Есть особое искусство – каждый раз открывать Евангелие так, как будто это первый раз.

Придумывай свое только тогда, когда не можешь присоединиться к другому

Начиная с эпохи Возрождения, человек слишком озабочен свои авторством, своей точкой зрения, своим настаиванием на бытии. Но ведь истина истинна не потому что она моя, а потому что она другая. Разве смирение не должно простираться также и не эпистемологическую область?

Ищи вначале глубины личного переживания и только потом историко-филологической компетентности

С особой теплотой мне представляется человек, который всю жизнь читает одну книгу. Для него каждое слово раскрывается в такую вселенскую перспективу, о которой всеядный читатель современности не имеет даже смутного представления. Поход в книжный магазин меня просто ужасает. Но ведь когда слишком много – это уже как бы совсем ничего. Не зря Григорий Сковорода говорил о трех мира: космосе, человеке и Библии. Хочу как-нибудь годик почитать одну только Библию, чтобы увидеть, как из Слова Божьего раскрывается целый мир.

Удерживай зазор между тем, в чем ты опытно убедился, и тем, во что ты только веришь

Я не видел фаворского света, и не могу из собственного опыта утверждать, что в нем присутствует Бог. Я только верю Максиму Исповеднику, Симеону Новому Богослову, Паламе. Если уж приходится размышлять о нетварном свете, то лучше это делать так, как будто ты говоришь с чужих слов, чем так, как будто ты сам его видел. Только в этом зазоре между опытом и верой может осуществляться ответственная теология.

Говори максимально понятно о сложных вещах, но не упрощая их

Кому нужна теология, которую понимает только ограниченный круг профессионалов? Не произносит ли она имя Бога всуе? Христос обращался к народу в притчах. Он был понятен, причем понятен настолько, что многие даже понимали невозможность понять Его до конца.